«Баттл виноделов» — новая битва
На этой неделе в стенах Abrau Club пахло не только дорогим коллекционным вином, но и жареным. И нет, это не технолог перекалил дубовые чипсы, это столкнулись два титана отечественного алкогольного фронта. С одной стороны ринга — бунтарь-экспериментатор Илья Защук (Chateau Cachalot), с другой — патриарх винодельческой системности Михаил Николаев (Nikolaev & Sons).
Тема звучала как битва бизнес-подходов — «Как продавать российское вино: самостоятельные продажи против дистрибуции», но по факту превратилась в самое трезвое и честное обсуждение за весь сезон.
Михаил Николаев вышел на сцену с выправкой человека, который знает, сколько стоит электричество для его холодильников (1 млн рублей в месяц, если быть точным). Его козыри — это тяжелая артиллерия «Лефкадии» и глобальная история, в которой есть место таким великим именам, как Патрик Леон. Николаев — это про системность: «Мы не делаем дешево, мы делаем дорого и качественно, потому что фамилия на этикетке не продается. Виноделы, которые занимаются прямыми продажами, находятся “в серой зоне”, пока в стране не разрешена онлайн-торговля, все эти отгрузки не законны. Мы — часть сложившейся системы и существуем в ее рамках».
Илья Защук — это нестандартные решения. Это история про маркетинг на грани фола, который «работает»: он не ждет, пока вырастут свои лозы (еще лет пять), а делает вино из купленного винограда и параллельно патентует технологию виноградного пива. На этом сложном пути самостоятельного продвижения находится место и борьбе за справедливость. «Человек видит в карте ресторана вино Х с наценкой в шесть раз и думает, что это винодел Х наценил в три конца, потребителю невдомек, что это результат той самой “гнилой системы”, в которой ресторан получил “мотивацию” не скидкой и тут же накинул свою прибыль на и без того переоценненый дистрибьютором продукт».
Главный сюжетный твист вечера случился, когда разговор зашел о «национальной идее». Николаев транслировал классическую гастрономическую вертикаль: вино — это культура, сыры, устрицы и, простите, тяжелый труд агрономов.
И тут Илья Защук нанес удар ниже пояса (в прямом смысле — туда, куда обычно откладывается пивной живот). Вместо защиты чести вина он заявил: «А я, знаете, делаю виноградное пиво по бельгийской технологии, и оно залетает лучше ваших совиньонов».
Николаев — человек, вложивший миллионы в развитие знаменитой «Долины Лефкадии», признанной одним из лучших в мире виноградников, защищал вино как объект высокого искусства. Защук же, словно Дэвид Боуи от алкоголя, спел оду демократичности: «Мне не нужна яхта, мне нужен кайф, когда мой “Мускат Оранж” пьют в модных винотеках».
Раунд!
Прямые продажи — нелегальный рынок. Что ответят на это сотни виноделов по всей стране?Михаил Николаев вышел на сцену с выправкой человека, который знает, сколько стоит электричество для его холодильников (1 млн рублей в месяц, если быть точным). Его козыри — это тяжелая артиллерия «Лефкадии» и глобальная история, в которой есть место таким великим именам, как Патрик Леон. Николаев — это про системность: «Мы не делаем дешево, мы делаем дорого и качественно, потому что фамилия на этикетке не продается. Виноделы, которые занимаются прямыми продажами, находятся “в серой зоне”, пока в стране не разрешена онлайн-торговля, все эти отгрузки не законны. Мы — часть сложившейся системы и существуем в ее рамках».
Илья Защук — это нестандартные решения. Это история про маркетинг на грани фола, который «работает»: он не ждет, пока вырастут свои лозы (еще лет пять), а делает вино из купленного винограда и параллельно патентует технологию виноградного пива. На этом сложном пути самостоятельного продвижения находится место и борьбе за справедливость. «Человек видит в карте ресторана вино Х с наценкой в шесть раз и думает, что это винодел Х наценил в три конца, потребителю невдомек, что это результат той самой “гнилой системы”, в которой ресторан получил “мотивацию” не скидкой и тут же накинул свою прибыль на и без того переоценненый дистрибьютором продукт».
Главный сюжетный твист вечера случился, когда разговор зашел о «национальной идее». Николаев транслировал классическую гастрономическую вертикаль: вино — это культура, сыры, устрицы и, простите, тяжелый труд агрономов.
И тут Илья Защук нанес удар ниже пояса (в прямом смысле — туда, куда обычно откладывается пивной живот). Вместо защиты чести вина он заявил: «А я, знаете, делаю виноградное пиво по бельгийской технологии, и оно залетает лучше ваших совиньонов».
Николаев — человек, вложивший миллионы в развитие знаменитой «Долины Лефкадии», признанной одним из лучших в мире виноградников, защищал вино как объект высокого искусства. Защук же, словно Дэвид Боуи от алкоголя, спел оду демократичности: «Мне не нужна яхта, мне нужен кайф, когда мой “Мускат Оранж” пьют в модных винотеках».